В Иране развернулись самые масштабные протестные выступления с 2022 года. Первоначально они начались в конце декабря с забастовок мелких предпринимателей, возмущённых резким ростом цен и ухудшением экономического положения. Однако уже в короткие сроки недовольство вышло за рамки социально-экономических требований и переросло в массовые уличные акции с политическими лозунгами, направленными против действующей власти. В итоге протесты охватили более ста городов и стали самым серьёзным испытанием для иранского режима за последние годы.

Духовный лидер Исламской Республики аятолла Али Хаменеи охарактеризовал происходящее как «беспорядки», заявив, что антиправительственные лозунги якобы были спровоцированы «вражескими наёмниками». При этом власти страны предприняли шаги по ограничению доступа к информации, что существенно осложнило оценку реального масштаба событий.

В стране было введено почти полное отключение интернета, которое продолжалось более 60 часов, а затем превысило 70 часов. Эти меры были приняты после того, как спустя 12 дней протесты достигли пика и прошли в десятках городов. По данным иранской правозащитной организации Human Rights Activists in Iran (HRANA), базирующейся в Норвегии, уменьшение количества сообщений из разных городов после отключения связи скорее связано с информационной блокадой, чем с реальным спадом протестной активности.

По состоянию на конец четырнадцатого дня протестов, 10 января, демонстрации были зафиксированы в 574 точках в 185 городах всех 31 провинции Ирана. Таким образом, движение приобрело по-настоящему общенациональный характер.

Известные иранские режиссёры Джафар Панахи и Мохаммад Рассулоф, покинувшие страну из-за преследований, резко осудили отключение интернета, назвав его «вопиющим инструментом репрессий», предназначенным для сокрытия насилия против демонстрантов. В совместном заявлении они подчеркнули, что подобные меры традиционно используются властями для подавления протестов и утаивания реальных масштабов жестокости.

Художница иранского происхождения Сохейла Соханвари, проживающая в Великобритании, написала в социальных сетях, что в Иране безнаказанно применяют насилие и боевые патроны против безоружных людей, назвав происходящее не протестом, а революцией, и призвала международное сообщество стать голосом иранцев. Актриса Гольшифте Фарахани также выразила поддержку, заявив, что её сердце «бьётся вместе с народом Ирана». В социальных сетях широко распространились хэштеги #IranianRevolution и #IranianRevolution2026 в знак солидарности с протестующими.

По информации HRANA, на 10 января подтверждена гибель 116 участников протестов, среди которых семеро несовершеннолетних. Большинство погибших, по данным правозащитников, были убиты боевыми патронами или из дробовиков, зачастую с близкого расстояния. Одновременно сообщается о гибели 37 военнослужащих и сотрудников сил безопасности, а также одного прокурора.

Ряд иностранных официальных лиц из Израиля и США полагают, что реальные масштабы жертв значительно выше. По их оценкам, число погибших может превышать тысячу человек. Иранский оппозиционный ресурс Iran International, работающий из Лондона, заявил, что за последние 48 часов могли погибнуть до 2000 протестующих.

Со стороны властей сообщается и о потерях среди провластных сил. В городе Мешхед, по официальным данным, в ходе столкновений погиб высокопоставленный командир ополчения «Басидж» Фараджолла Шоштари, а также восемь военнослужащих в период с 8 по 9 января. Начальник пожарной охраны Тегерана Кодратолла Мохаммади заявил, что «вооружённые участники беспорядков» подожгли десятки домов, мечетей, банков, торговых центров, правительственных зданий и транспортных средств.

HRANA сообщает о более чем 2600 задержанных. В то же время провластные источники утверждают, что арестованы около 200 предполагаемых лидеров и координаторов «террористических групп», а также изъято значительное количество оружия, боеприпасов, гранат и коктейлей Молотова.

Очевидцы в Тегеране рассказывали о жёстких действиях силовиков, применении огнестрельного оружия, слезоточивого газа и электрошокеров. По их словам, на улицах происходили сцены крайнего насилия, в том числе в отношении подростков. Сообщается также о переполненных больницах в Тегеране, Мешхеде и Караджe, куда доставляли раненых протестующих.

На этом фоне ситуация привлекла внимание США. 10 января президент США Дональд Трамп заявил в своей социальной сети Truth Social, что Иран как никогда близок к свободе и что Соединённые Штаты готовы помочь. Сенатор Линдси Грэм обратился к иранским протестующим, заявив, что их «долгий кошмар скоро закончится». Госсекретарь США Марко Рубио также публично выразил поддержку народу Ирана.

По информации из американских политических кругов, Дональду Трампу были представлены различные варианты реакции, включая возможность военных ударов по Ирану в ответ на силовое подавление протестов. Среди обсуждаемых сценариев назывались удары по невоенным объектам в Тегеране, а также невоенные меры — кибератаки и демонстрация военной силы в регионе, в том числе отправка авианосной ударной группы. При этом в окружении президента США отмечают, что масштабное силовое вмешательство может подорвать сами протесты.

В ответ Тегеран выступил с жёсткими предупреждениями. Спикер парламента Ирана и бывший командир Корпуса стражей исламской революции Мохаммад Багер Калибаф заявил, что в случае нападения на Иран «оккупированные территории», имея в виду Израиль, а также все американские базы и корабли станут законными целями. Он подчеркнул, что Иран ведёт противостояние с Израилем и США на экономическом, информационном, военном и террористическом фронтах.

Президент Ирана Масуд Пезешкиан, в свою очередь, обвинил США и Израиль в попытках «посеять хаос и беспорядок» в стране, заявив, что они стоят за организацией «бунтов», и призвал иранцев дистанцироваться от тех, кого власти называют «бунтовщиками и террористами».