Неожиданный поворот произошёл в Афганистане, где радикальное движение «Талибан», контролирующее Кабул уже пятый год, неожиданно протянуло руку Вашингтону, хотя ещё совсем недавно американские войска покидали эту страну в спешке, оставляя военную технику и десятки местных союзников на произвол судьбы. Министр иностранных дел талибов Амир Хан Муттаки дал интервью влиятельному американскому изданию, в котором чётко обозначил новую позицию Кабула: Соединённые Штаты могут не только вновь открыть своё посольство в афганской столице, но и получить доступ к колоссальным природным богатствам страны — речь идёт о месторождениях меди, лития, железа и редкоземельных металлов, которые оцениваются в триллионы долларов, а также об участии в строительстве крупных инфраструктурных объектов, включая плотины и автомобильные магистрали, без которых экономическое возрождение Афганистана остаётся практически невозможным.

При этом Муттаки подчеркнул, что речь не идёт о возвращении американского военного контингента — талибы категорически против любого иностранного военного присутствия на своей земле, и этот пункт, по их словам, является красной линией, которую они не намерены пересекать. Вместо этого Кабул предлагает Вашингтону модель партнёрства, основанного на «взаимном уважении» и взаимной выгоде, где американские компании получают преференции в разработке недр, а взамен Афганистан рассчитывает на инвестиции, технологическую помощь и, что не менее важно, на постепенное снятие международных санкций и признание нынешнего правительства хотя бы на функциональном уровне.

Это предложение прозвучало на фоне активной дипломатической активности талибов, которые уже несколько месяцев пытаются вырваться из изоляции, в которой страна оказалась после прихода к власти в августе 2021 года. Кабул налаживает контакты с Москвой, где российские дипломаты не раз принимали афганских представителей, обсуждая экономическое сотрудничество и поставки зерна и нефтепродуктов; укрепляются связи и с соседними государствами Центральной Азии — Узбекистаном, Таджикистаном и Туркменистаном, через которые проходят ключевые транспортные коридоры, связывающие Афганистан с внешним миром. Особое место в этой стратегии занимают монархии Персидского залива, в первую очередь Катар и Объединённые Арабские Эмираты, которые уже давно выступают посредниками в переговорах между талибами и западными державами и даже предоставили убежище некоторым бывшим афганским чиновникам. Талибы явно делают ставку на многополярную дипломатию, пытаясь сыграть на противоречиях между крупными игроками и получить максимум уступок без серьёзных политических изменений внутри страны — особенно в вопросах прав женщин и политического плюрализма, которые остаются главными камнями преткновения для Запада.

Однако в Вашингтоне к этой инициативе отнеслись более чем сдержанно, и никакого энтузиазма в заявлениях официальных лиц пока не прослеживается. В Государственном департаменте напомнили, что США до сих пор не признают правительство талибов де-юре, а их режим остаётся под санкциями из-за систематических нарушений прав человека, включая запрет на образование для девочек старше шестого класса и ограничения на работу для женщин в большинстве государственных учреждений. Более того, американские политические круги помнят унизительный вывод войск из Кабула в 2021 году, когда хаотичная эвакуация и теракт у ворот аэропорта унесли жизни 13 военнослужащих США, и это до сих пор воспринимается как одна из самых мрачных страниц внешней политики последних десятилетий.

В Белом доме дали понять, что любые шаги навстречу Кабулу будут возможны только при условии реальных и проверяемых изменений в политике талибов, однако пока таких изменений не наблюдается — напротив, поступают сообщения о новых ограничениях для женщин и преследовании бывших сотрудников американской администрации. Тем не менее, некоторые эксперты считают, что предложение Муттаки — это не просто риторический жест, а продуманный сигнал, рассчитанный на долгосрочную перспективу, особенно в преддверии президентских выборов в США, когда любая внешнеполитическая инициатива может быть использована в предвыборной борьбе.

Кроме того, афганские лидеры прекрасно осознают, что американские компании проявляют интерес к местным полезным ископаемым ещё с 2010-х годов, когда геологи оценили запасы лития в Афганистане как сопоставимые с боливийскими, а медно-золотое месторождение Айнак в провинции Логар считалось одним из крупнейших в мире. Но все эти проекты остались замороженными из-за войны и политической нестабильности, и сейчас талибы надеются, что экономическая выгода перевесит политические разногласия, особенно в условиях глобальной конкуренции за ресурсы, необходимые для производства аккумуляторов, электроники и военной техники.

Однако в Вашингтоне справедливо указывают на то, что инвестиции в Афганистан сопряжены с огромными рисками — от коррупции и отсутствия правовой защиты до сохраняющейся активности террористических группировок, включая связанные с «Исламским государством» ячейки, которые периодически атакуют не только иностранцев, но и самих талибов. Пока что американская позиция остаётся неизменной: экономическое сотрудничество возможно, но только в рамках более широкого политического урегулирования, которое предполагает участие всех этнических групп страны и уважение базовых прав человека, а не односторонние уступки режиму, который до сих пор не выполнил ни одного из обещаний, данных при захвате власти.

Таким образом, афганский демарш выглядит скорее как зондаж почвы, чем как реальный прорыв в отношениях с Западом. Кабул явно торопится, потому что экономическая ситуация внутри страны остаётся катастрофической: без международной помощи и размороженных авуаров Центрального банка, которые до сих пор заблокированы в американских и европейских банках, Афганистан не может финансировать даже базовые государственные расходы, а гуманитарный кризис угрожает миллионам людей. Талибы пытаются использовать ресурсный фактор как рычаг, но в Вашингтоне пока не готовы платить высокую политическую цену за доступ к афганским недрам, особенно когда есть альтернативные поставщики в Австралии, Чили и Африке.

В то же время Москва и Пекин внимательно следят за этой игрой: Россия уже давно наладила неофициальные контакты с талибами и не скрывает заинтересованности в совместных проектах, а Китай, в свою очередь, активно изучает возможности добычи лития в Афганистане, предлагая кредиты и инфраструктурную помощь без жёстких политических условий. Поэтому, даже если американский ответ останется холодным, у Кабула есть другие варианты, и это придаёт талибам уверенности в собственной дипломатической игре, хотя окончательный успех будет зависеть от того, смогут ли они найти баланс между давлением, уступками и реальными действиями на местах. Пока же афганское предложение повисло в воздухе, и его судьба решится не столько в Кабуле или Вашингтоне, сколько в ходе более широких геополитических перестановок, которые только начинают формироваться вокруг этой многострадальной страны.