Алиса сидела на верхнем ярусе кровати, обхватив колени руками, и изо всех сил старалась не разрыдаться вслух. То, на что она так уповала, рассыпалось в прах, словно карточный домик. Зачем она сорвалась с места так поспешно? Зачем позволила гордости взять верх и поссорилась с родителями? Теперь все казалось бессмысленным, и выхода она не видела.

Даже это временное пристанище — жалкая койка в так называемом общежитии квартирного типа — не принадлежало ей. Уже завтра возвращалась хозяйка кровати, и куда идти дальше, Алиса не знала. Денег не хватало даже на билет домой. От безысходности она тихо заплакала, стараясь дышать бесшумно, чтобы не разбудить соседку снизу.

А ведь еще недавно все представлялось таким многообещающим. Подруга, перебравшаяся в город пять месяцев назад, в письмах и сообщениях расписывала свою новую жизнь как сказку: удачное место, приличный доход, еще немного — и собственная квартира. Она не раз намекала, что сможет помочь и Алисе. Потом случилась глупая, резкая ссора с родителями, вспыхнувшая на пустом месте. В порыве злости Алиса собрала вещи и уже на следующий день уехала, уверенная, что впереди ее ждет новая жизнь.

Реальность оказалась иной. Смущенно опустив глаза, подруга призналась, что приукрасила действительность. Все, чем она могла помочь, — это койка на три дня.

Алиса всхлипнула еще раз, не удержавшись. Нижняя кровать скрипнула. Она все-таки разбудила соседку.

— Ну что, слезы льем? — сонно протянула та, зевая и потягиваясь. — Я давно слышу, просто вставать не хотелось. Большой город оказался не таким ласковым? Денег нет, крыши над головой тоже, а домой возвращаться гордость не позволяет?

Алиса лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Слезы потекли еще сильнее.

— Перестань реветь, — устало сказала соседка. — У тебя есть несколько вариантов решить все за один день. Надо лишь выбрать. Первый — позвонить родителям, попросить денег и вернуться. Да-да, стыдно, понимаю. Второй — пойти торговать собой. Жилье будет, и какие-никакие деньги тоже. Тоже не твое? Тогда третий вариант, самый хлопотный: поискать объявления и наняться домработницей с проживанием.

— Это как? — растерянно прошептала Алиса.

— Да очень просто, — пожала плечами девушка. — Это огромный город. Полно одиноких мужчин с квартирами. Они пускают жить таких, как ты. Ты им готовишь, убираешь, делишь постель. Иногда еще и платят. Пару месяцев продержишься — потом снимешь комнату и будешь искать нормальную работу. Главное — заранее все обговорить и не нарваться на психов. А теперь решай и дай мне поспать.

Она отвернулась к стене и снова улеглась.

— А где такие объявления искать? — неуверенно спросила Алиса.

— В интернете. Бесплатные доски объявлений. Разделы «Сдам жилье» или «Ищу помощницу по дому». Сама поймешь, какие из них тебе подходят.

Через полчаса Алиса уже шла по улице к городской библиотеке, где был бесплатный Wi-Fi. Руки дрожали, сердце колотилось.

Она быстро поняла, о чем говорила соседка. Такие объявления действительно бросались в глаза. Первый номер она набрала почти машинально, но, услышав голос на том конце, сразу же почувствовала отвращение и, не дослушав, сбросила звонок. Второй разговор начался спокойнее. Мужчина говорил ровно, условия соответствовали описанию, и сумма ее устраивала. Но затем он слишком быстро перешел на фамильярный тон, начал расспрашивать о ее теле, о том, что она умеет и чего не умеет. Алиса старалась отвечать уклончиво, пока не услышала вопрос, от которого у нее похолодели пальцы. Она молча нажала кнопку отбоя.

В свои девятнадцать лет она ощущала себя куда более неопытной, чем многие сверстницы. У нее был всего один парень, он же стал ее первым. Несколько раз она уступала его просьбам о ласках, но о многом знала лишь по разговорам и слухам. Такие вопросы от незнакомца по телефону были для нее непереносимы.

Она выпила воды, глубоко вдохнула и долго смотрела на экран, прежде чем решилась набрать третий номер. Напрасно она так боялась. Мужчину звали Максим. Он разговаривал вежливо, спокойно, ни разу не перешел границу. Задал всего пару формальных вопросов и больше рассказывал о квартире и предполагаемой работе. Это насторожило и одновременно успокоило Алису. Они договорились встретиться на следующий день в одиннадцать утра. Квартира находилась в центре.

Максим ждал девушку, которая согласилась бы взять на себя заботу о его трехкомнатном жилище, до отказа заполненном книгами. Книги достались ему от родителей. Они были повсюду: в гостиной, в кабинете, вдоль коридора. Полки и шкафы ломились от томов в потертых и новых переплетах. Пыль оседала на них мгновенно, а без регулярного ухода бумага начинала сыреть, наполняя квартиру тяжелым запахом. Избавляться от библиотеки Максим не собирался, но времени и сил ухаживать за ней у него не оставалось. По совету знакомого он дал объявление. За две недели откликнулась лишь одна кандидатка.

Девушка оказалась симпатичной, хрупкой, невысокой. В ее движениях чувствовалась напряженность. Максим водил ее по комнатам, подробно объясняя, как именно нужно обращаться с книгами, и все никак не мог понять, что ее тревожит. Вопросы оплаты? Или что-то еще? В спальне она заметно занервничала, хотя работы там почти не было.

— Кажется, я показал вам все, Алиса, — сказал он наконец. — Вы согласны?

Она неожиданно перебила его, вспыхнув до корней волос:

— Я согласна… но только на кровати.

Максим опешил. Он замолчал, собираясь с мыслями, а потом предложил пройти на кухню, выпить чаю и обсудить условия подробнее. Пока закипал чайник, смысл ее слов внезапно дошел до него. Он с трудом удержался от смеха. Девушка решила, что он предлагает ей жилье с интимом. Он слышал о подобных договоренностях, но не ожидал оказаться в такой ситуации сам.

Внутренне пожав плечами, он решил не рушить ее иллюзий сразу. Сумму он назвал ту же, что собирался платить обычной помощнице.

Когда Алиса услышала цифру, с ее плеч словно свалился груз. При таком раскладе через три месяца она могла бы снять комнату и спокойно искать работу. Максим не вызывал у нее отторжения. Она согласилась, и они условились, что через три часа она приедет с вещами.

Максим провел эти часы в сомнениях, временами ругая себя за спонтанное решение. В конце концов он махнул рукой, застилая свежим бельем кровать: отказаться можно в любой момент, а приключение — это всего лишь приключение.

Алиса вернулась ровно через три часа, как они и договорились. Не теряя времени, она сразу принялась за работу, начав с кабинета. Она доставала книги одну за другой, аккуратно протирала корешки и ставила их обратно, стараясь не сбиться с ритма. «Все будет хорошо… все обязательно будет хорошо», — повторяла она про себя, позволяя монотонным движениям унять тревогу. Работа отвлекала, заставляя забыть о том, что ночь неизбежно наступит.

Максим тем временем сидел за компьютером, погруженный в дела. Его приятно удивляло, с какой бережностью девушка обращается с книгами, как внимательно и тщательно она выполняет каждое действие. К вечеру он почти перестал о ней думать, целиком уйдя в работу.

За ужином он разговорил Алису, ненавязчиво расспросив о ее прошлом. Девятнадцать лет, симпатичная, и уже в такой передряге — эта мысль неприятно кольнула. Он молча допил чай, поблагодарил ее за ужин и снова ушел к компьютеру.

Еще за столом он упомянул, что обычно ложится спать в одиннадцать. Услышав позже шум воды в ванной, Максим машинально взглянул на часы и удивился — было уже половина одиннадцатого. В памяти всплыла бывшая жена. «Даже спустя годы умудряется создавать проблемы… Если бы не она, не выкинула бы тогда диван — и не пришлось бы ломать голову», — усмехнулся он про себя. Семейная жизнь казалась ему теперь дурным сном, хотя прошло уже семь лет с развода.

Именно тогда ему пришла в голову идея, оставлявшая пространство для отступления. Он поставил будильник на 23:15, решив посмотреть, как сложится вечер.

В одиннадцать он закрыл ноутбук и зашел в спальню за халатом. Алиса лежала на кровати, натянув тонкое одеяло до самого подбородка. Ее большие, настороженные глаза не отрывались от него ни на секунду. Решение пришло мгновенно. Максим поспешно вышел, нарочно задержался в ванной, дожидаясь сигнала. Когда телефон зазвонил, он громко, словно разговаривая с кем-то, крикнул из коридора:

— Алиса, срочно вызывают по работе. Меня не жди, могу вообще не вернуться сегодня.

Он захлопнул за собой дверь с облегчением.

Три часа он бесцельно катался по ночному городу, ругая себя. Перед глазами стоял ее испуганный взгляд. «Хватит игр. Завтра дам ей денег — и пусть едет куда угодно. В свой город, к подруге, хоть на край света. Мне почти сорок, а веду себя как подросток», — злился он. Вернувшись домой глубокой ночью, он тихо разделся и лег, стараясь не потревожить девушку, жавшуюся к краю кровати. Сон накрыл его мгновенно.

Утром решимость заметно ослабла. На кухне его встретила Алиса, хлопотавшая у плиты. На ней было легкое платье, которое на солнце казалось почти прозрачным. Максим замер, невольно разглядывая ее стройные ноги, изящную линию спины, когда она наклонилась. Возбуждение накрыло его внезапно и резко.

— Доброе утро, — улыбнулась она, обернувшись.

Он буркнул что-то в ответ и поспешил в ванную. Там он даже не ожидал, насколько быстро напряжение найдет выход.

За завтраком он поймал себя на том, что ему нравится этот уклад: готовая еда, накрытый стол, отсутствие необходимости мыть посуду. «На работе все еще раз обдумаю. Куда спешить?» — решил он, выходя из квартиры.

Рабочий день прошел сумбурно. Мысли путались, сосредоточиться не удавалось. Он задержался допоздна и вспомнил об Алисе лишь тогда, когда она позвонила, чтобы уточнить, к какому времени готовить ужин. «Еще одна ночь…» — вздохнул он, паркуясь во дворе.

Дома его встретил густой запах жареного мяса. Голод оказался почти животным. На кухне его ждал накрытый стол. Максим махнул рукой на свои сомнения.

— Ну, Алиса, это серьезная заявка, — сказал он, ставя на стол бутылку вина. — К такому ужину грех не открыть красное.

Она смутилась, но было видно, что похвала ей приятна. Ужин прошел легко. Максим шутил, рассказывал истории, поднимал тосты. Алиса смеялась, слушала его с искренним интересом. Он видел, что она счастлива в этот момент, и не мог заставить себя разрушить это настроение.

Сделав вид, что его развезло от вина, он поблагодарил ее и ушел спать.

Алиса, убирая со стола, ловила себя на том, что ей необыкновенно уютно. Такое чувство она испытывала впервые. Захотелось посидеть в тишине. Она устроилась в кабинете, забравшись с ногами в глубокое кресло, и выбрала с полки роман. Свет настольной лампы, запах бумаги, мягкость кресла — напряжение последних дней отступило.

Читая, она не сразу заметила, насколько откровенными были сцены. Тепло разлилось по телу, дыхание стало глубже. Она испугалась собственного желания, но воспоминания о сегодняшнем вечере, о взгляде Максима, лишь усилили его. Заглянув в спальню и убедившись, что он спит, Алиса вернулась в кресло.

Она позволила себе осторожные прикосновения, сначала робкие, затем смелее. Платье мешало, и она спустила бретельки, обнажая грудь. Книга была забыта. Все ее внимание сосредоточилось на ощущениях, на том, как тело откликается на ласки.

В этот момент Максим стоял в дверном проеме. Он проснулся, чтобы выйти в ванную, и заметил свет. Увиденное приковало его к месту. Он не мог ни отвести взгляд, ни пошевелиться.

Алиса растворялась в ощущениях, не подозревая о присутствии наблюдателя. Ее дыхание сбивалось, движения становились быстрее, и когда волна удовольствия накрыла ее целиком, она едва сдержала крик.

Максим сделал шаг вперед — и тут же остановился. Опомнившись, он бесшумно отступил и вернулся в спальню. Сердце билось так, словно вот-вот вырвется из груди.

Ночь прошла без сна для них обоих.

Утро не принесло облегчения ни одному из них. Максим поднялся первым, чувствуя тяжесть в голове и странную пустоту внутри. Он походил по квартире, пытаясь привести мысли в порядок, затем зашел в кабинет и на мгновение задержался у кресла. Картина ночи всплыла с пугающей отчетливостью. Он сел, закрыл глаза и сам не заметил, как задремал, уткнувшись в подлокотник.

Алиса тоже почти не спала. Еще ночью ей показалось, будто в стекле книжного шкафа мелькнуло отражение Максима. Тогда она списала это на усталость и игру света. Теперь же сомнений не осталось. Он видел ее. Мысль об этом накрыла стыдом и тревогой. Она лежала, затаив дыхание, чувствуя спиной его присутствие, боясь пошевелиться, пока он наконец не встал.

Когда входная дверь хлопнула, Алиса выдохнула и метнулась в ванную. Возвращаясь, она услышала знакомую мелодию телефона. Взгляд сам собой упал на экран. Крупными буквами светилось слово «Будильник». Сердце сжалось. Вчерашний «срочный вызов» был ложью. Значит, он не уезжал из-за работы… Значит, он просто избегал ее.

Обида мгновенно сменилась злостью.

Максим тем временем снимал деньги в банкомате, прокручивая в голове разговор, который предстояло выдержать. Он убеждал себя, что поступает правильно, что так будет честнее для них обоих. Когда он вернулся, Алиса уже готовила завтрак. На ней было короткое платье, то самое, в котором она ходила накануне.

— Вы вернулись? Хорошо, завтрак почти готов, — сказала она спокойно, наклоняясь над столом.

Максим сглотнул и зажмурился на мгновение.

— Алиса, — начал он, кладя на стол деньги, — вот оплата за месяц вперед. Я больше не нуждаюсь в помощнице. Это было…

Он не договорил. Она присела у холодильника, и платье на секунду приподнялось. Максим отвел взгляд, чувствуя, как решение рассыпается у него в руках.

— Я вас увольняю. Вы свободны.

Алиса застыла. Из ее рук выпал лук и покатился по полу. Она медленно поднялась, глядя ему прямо в глаза.

— Вы не правы, Максим, — сказала она тихо, но твердо. — У нас был договор. Я выполняю все обязанности. Вы не имеете оснований так поступать.

Она говорила четко, словно цепляясь за каждое слово.

— Единственное, к чему можно придраться, — продолжила она после паузы, — это… постель. Но и здесь моей вины нет. Вы сами не дали этому случиться.

Она отвернулась к окну и медленно спустила бретельку платья.

— Если дело в этом, я готова.

Максим рванулся к ней:

— Нет. Не надо. Ты остаешься.

Он сам не ожидал, насколько сильно этого хочет.

— Ты остаешься, — повторил он. — И забудь о… таком. Никаких обязанностей. Я куплю тебе раскладушку, будешь спать в кабинете.

Он ушел, не оглядываясь.

Работа не спасла. Мысли путались, экран расплывался. Его вырвала из этого состояния Алиса, появившаяся в дверях.

— Пойдемте завтракать.

— Я не голоден.

Она подошла ближе, наклонилась к его уху.

— Что, снова будильник вызовет вас на работу?

Он обернулся и увидел ее смеющиеся глаза. В этот момент он сдался. Схватил ее, прижимая к себе, целуя жадно и беспорядочно.

Платье упало на пол. Ее тело оказалось в его руках — живое, горячее, желанное. Он чувствовал, как исчезают сомнения, страхи, принципы.

— Это будет только по твоему желанию, — прошептал он.

— А если я буду желать слишком часто? — улыбнулась она.

Он рассмеялся, и в этом смехе было облегчение.

Дальнейшее стало естественным продолжением их притяжения. Неловкость исчезла, уступив место доверию. Максим ловил себя на мысли, что давно не чувствовал ничего подобного — не только телом, но и сердцем.

Когда все закончилось, они лежали рядом, молча, наслаждаясь теплом друг друга.

Наконец он произнес задумчиво:

— Думаю, через три месяца ты изменишь свое решение.

— Какое? — лениво спросила она.

— Делать это только в кровати.