Здравствуй, — произнёс я, переступая порог приёмной, где за столом располагалась Ксения.

— Приветствую! — она оживилась, заметив меня, и на её лице расцвела приветливая улыбка. — Тебя уже давно ждут. Наверное, раз пятнадцать спрашивали. Но, по-моему, в довольно хорошем настроении. Беги, не задерживайся.

— Ты с нами?

— Через минуту присоединюсь. Попросила сбегать за кое-какими мелочами.

— Ну, тогда до встречи, — я склонился над её рукой, и, коснувшись её нежных губ, уловил тонкий, пряный аромат дорогих духов, витавший в воздухе.

С решительным жестом я схватился за дверную ручку кабинета директора, резко повернул её и вошёл внутрь.

— Какого чёрта ты себе позволяешь? Если уж ты спишь и со мной, и с секретаршей, то будь добр, слезай со своих подруг из производственного цеха, когда тебя вызывают.

— Кто я? — попытался я изобразить искреннее недоумевание.

— Головка от члена. Раздевайся. Сейчас будем наказывать. — Она поднялась из-за своего роскошного кожаного кресла, на губах её играла хитрая улыбка, и начала снимать пиджак.

Сопротивление было бы бесполезным. Эта проницательная женщина, казалось, знала всё на свете, а то, что ей было неизвестно, вычисляла с точностью шахматного гроссмейстера. Ей было сорок восемнадцать лет, при весе восемьдесят два килограмма, и носить одежду, подобную той, что носила моя восемнадцатилетняя сестрёнка, было, по моему глубокому убеждению, просто неприлично, или, по крайней мере, не соответствовало канонам эстетики.

Юбка не просто заканчивалась выше колена — она едва прикрывала линию бёдер. Если же на ней были брюки, то они настолько облегали и просвечивали, что становились видны не только форма и цвет трусиков, но даже количество лепестков на цветочках, украшавших это интимное бельё. Особого внимания заслуживала её грудь. Весь наряд был спроектирован так, что пышные прелести седьмого размера лишь изредка, лишь на мгновение, скрывали свои соски от посторонних взглядов. Конечно, я слегка преувеличиваю, но это уже её проблемы.

Мои служебные обязанности на протяжении более чем полугода заключались в том, чтобы удовлетворять более половины женского персонала нашей компании. Младший обслуживающий персонал меня поил и кормил. Непонятно по какой причине, но их супруги охотно помогали мне чинить автомобиль. Руководство, не спрашивая о причинах, забирало меня с собой на острова Карибского моря, где я, древним и незабываемым способом, приращивал их мужьям рога без всяких специальных гелей.

Бухгалтерия применяла ко мне исключительно те формулы расчёта заработной платы, которые, будь они чуть щедрее, позволили бы мне не только не платить налоги, но и получать благодарность от самого президента за то, что он не платит их мне. Странно, но я искренне полагал, что, занимаясь этим, я создаю добавочную стоимость для предприятия больше, чем кто-либо другой.

— Готов, Валерия Сергеевна, искупить свою вину любым способом, который придёт вам в голову. Не ограничивайте своё воображение никакими извращениями, какими бы дикими они ни казались. Я готов достать звезду с неба и засунуть её себе в задницу, я готов лизать пальцы ваших ног, а затем вводить их туда же. Стоя на голове, я желаю, чтобы вы хлестали меня кнутом по моим грешным семенникам, так сильно, чтобы у меня навсегда пропало желание спускаться в цех, ой, простите, в цеху, а осталось бы только желание оставаться наверху и руководить этой организацией, повышая обороноспособность нашей страны, создавая непреодолимый для вражеских ракет щит, извергая семя прямо в небеса.

— Пиздюк, — усмехнулась она, — Где ты этому научился? — Она остановилась, оставшись лишь в чулках, туфлях и открытых трусиках, её огромные бёдра блестели в полумраке кабинета. — Ты действительно готов на всё? Сейчас проверим. На колени. — Последние слова прозвучали как приказ.

Я опустился на колени и, следуя за ней, присевшей на диван, потянулся губами к её лону. Она соблазнительно отодвинула трусики в сторону, и я принялся вылизывать её влажную, уже блестящую от возбуждения киску, вставляя язык между её половых губ. Она так этого желала и, насколько я помнил, обожала, что мгновенно отключилась от реальности, запрокинув голову на спинку дивана, она стонала, закатив глаза, получая свою порцию блаженства, которое я умел дарить любой женщине.

Язык и губы, сосущий клитор, в сочетании с тем, что мужчин у неё давно не было, быстро привели её к вершине наслаждения, и она бурно кончила. Я почувствовал, как соки любви наполнили мой рот, и, ощущая дрожь её тела, продолжил ласкать её, даже ускорив темп, стремясь продлить её экстаз.

— Спасибо. Ты знаешь, как ублажить меня. Молодец. Я хочу чего-нибудь извращённого, чего-то нового. Хочу унизить тебя и самой прочувствовать, что такое унижение. — В её глазах зажглась серьёзная похоть, она облизала губы.

— Пописай на меня, Валя. Посмотри, как будет литься в моё лицо твоя моча, и ты испытаешь то, что до сих пор было недоступно. — Только я мог позволить себе так обращаться к ней, и то лишь в те секунды, когда до её оргазма оставалось считанные мгновения, или когда после него прошло несколько минут.

В её взгляде несколько секунд царил вопрос, затем сомнение, и вдруг, поднявшиеся на меня глаза засияли радостным весельем. Широко раздвинув ноги и слегка разведя себе половые губки, Валерия Сергеевна слегка напряглась. Тоненькая струйка золотистой жидкости, взметнувшись почти вверх и обогнув мою голову, упала на мои ягодицы, и, ослабевая, потекла по спине в сторону шеи. Я поднял голову и, открыв рот, подставил его этой струйке, которая, журча бурным потоком, полилась прямо мне в горло.

Она мочилась с таким неприкрытым наслаждением, что казалось, испытывает от этого оргазм. А я подыгрывал ей, подставляя под струю своё лицо, мне хотелось, чтобы она навсегда запомнила эти сладостные минуты. В этот момент дверь кабинета открылась, и вошла секретарша.

— Какая прелесть! Вот это да! Что вы сегодня придумали?

— А ты не хочешь обоссать этого блядуна? — Валерия Сергеевна уже засунула руку в трусики подошедшей к ней Ксении.

— Конечно, хочу, — и я, не успев опомниться, почувствовал, как на моё лицо хлынула вторая струя мочи, только более тонкая и нежная. Я подставил под неё язык, и брызги начали разлетаться в разные стороны. Они попадали мне в ноздри и глаза. Они создали радугу перед моими глазами, смешавшись с лучом солнца, проникшим из окна.

Лицо Ксении также озарилось улыбкой блаженства. Закончив писить, она уселась на диван рядом с шефом и впилась в её губы страстным поцелуем. Я снизу наблюдал, как эти женщины нежатся, лаская друг друга. Я принялся помогать ладони Валерии Сергеевны возбуждать киску секретарши, вылизывая её языком. Она была ещё мокренькой от недавнего действия, но я уже стал чувствовать, как начинают смешиваться запахи её мочи и любовных соков.

Ксения уже приходила в возбуждённое состояние, двигаясь лоном навстречу моему языку. Она акробатически закинула ноги себе за голову и руками ласкала соски своих грудей. Закатив глаза, она сладострастно стонала. А директриса, встав с дивана, принялась надевать купленный только что искусственный фаллос. Я почувствовал, как она стала сзади меня на колени. Несколько раз лизнув мне попу, она приложила это орудие к моей дырке и, сильно надавив, вошла им вглубь девственного ануса.

Я никогда не думал, что унижение может быть таким приятным. Почувствовав в первые секунды боль, которая быстро растворилась, я начал получать кайф от движений внутри моей прямой кишки этого слегка мягкого поршня. Я сам подмахивал настойчивым движениям Валерии Сергеевны. Мой член напрягся. Он хотел присоединиться к другу, но, видимо, его черёд ещё не наступил.

Ксения уже тащилась. Я, разогнувшись, вставил в её лоно любви свой член и, подстроившись к движениям начальницы, принялся трахать её. Наш паровозик потихоньку приближался к конечной станции наслаждения. Мы с Валерией Сергеевной решили поменяться местами, и вот уже я буравлю её попу, а она, недолго думая, засунула в маленькую попку Ксении резиновый член и принялась двигаться, издавая чавкающие звуки, сосать ей груди.

Две женщины кончили одновременно, затрясшись в любовных судорогах и лаская друг друга. Я встал и начал мастурбировать перед раскрытыми ртами уже пришедших в себя женщин. Они с радостью приняли на свои лица и в рты выплёскиваемые струи спермы. Подождав несколько секунд, я взял рукой опускающийся член и принялся писать на своих женщин. И опять струя мочи, весело журча и разбрызгиваясь, полилась на лица, груди, животики. Я смотрел на счастливые лица любовниц, слизывающих и глотающих со своих губ смесь спермы и мочи, и радовался своему маленькому счастью.

До чего же раскрепощён коллектив моего предприятия, я узнал на следующий день, зайдя в цех. Директриса, наверное, даже представить себе не могла, чем там занимаются, но это уже другая история.