Я открою вам тайну, которая шокирует даже самых искушенных. Я расскажу о своей необычной слабости — страсти к крови.

Обожаю погружаться в ванну, наполненную теплой, густой бычьей кровью.
Легенды гласят, что в древнем Риме эту процедуру практиковали императрицы для сохранения молодости. Проверить достоверность сложно, но моя кожа действительно имеет бархатистую текстуру, а мужчины часто замирают от восхищения, касаясь её.

Жидкость темно-вишневого цвета, плотная и медленно текучая, переливается при свете свечей. Её запах — тяжелый, металлический, с едва уловимым привкусом соли — пробуждает что-то первобытное в глубине тела.

Пробуждаются древние инстинкты, и возникает непреодолимое желание — не просто близости, а животного, жестокого соития. Жажда грубой физической расплаты, где боль переплетается с наслаждением.

Сегодня я выбрала объектом своей охоты соседа по особняку. Никита — архитектор, недавно приобретший соседний лофт в этом историческом здании бывшей фабрики. Он еще не подозревал, что станет участником моих планов, но я собиралась исправить это упущение.

Подготовив ванну крови в просторной ванной комнате с видом на ночной город, я выбрала наряд, способный вызвать самые развратные фантазии. Мне нужно было, чтобы в нём проснулся хищник, а не галантный кавалер.

Настоящий секс — это кульминация жизни, её высшая ценность. Он важнее карьерных успехов, драгоценностей или банковских счетов. Именно поэтому я готовилась к этой встрече как к ритуалу.

Облачившись в черные чулки с кружевной резинкой, подвязанные к красному корсету с шелковыми бантами, я чувствовала, как ткань вызывает приятные мурашки на коже. Лифчик я выбрала полупрозрачный, кружевной, с вырезами, оставляющими соски открытыми для взгляда. Подкрасив их темно-красной помадой, я создала эффект созревшей ягоды — соблазнительной и недосягаемой.

Сверху накинула тонкий шелковый халат цвета ночи, широко расходящийся и открывающий все прелести при каждом движении.

Длинные каштановые волосы, спадающие волнами на пояс, я слегка взъерошила. Мой макияж был выдержан в vamp-стиле: смоки-айс с графитовыми тенями и губы цвета спелой вишни. Контраст между бледной кожей и темными тонами одежды создавал эффект готической принцессы.

Надев туфли-лодочки на шпильках высотой двенадцать сантиметров, я взяла бутылку односолодового виски и направилась к лифту, ведущему в соседнее крыло здания.

Никита не ждал гостей в полночь. Звонок в дверь застал его врасплох.

— Кто там?

— Это Валерия. Ваша соседка с южной стороны. У меня пропала электрика в ванной, а электрик сможет приехать только утром. Не могли бы вы дать мне помыть руки?

— Секунду.

Открыв дверь, он замер. Перед ним стояла женщина, чей образ дышал откровенной сексуальностью. Незамутненный взгляд, полуприкрытые одеждой формы, намек на опасность — всё это обещало ночь, которую он не забудет.

— Вы ко мне? — спросил он, слегка запинаясь.

— Нам стоит познакомиться поближе. Я вижу вас в окнах, когда работаю за мольбертом, но мы так и не представились. Вы ведь живете здесь всего десять дней?

— Никита. Приятно познакомиться.

— Валерия. Может, выпьем за новое знакомство? Я как раз принесла отличный виски.

— Конечно, проходите. Извините за беспорядок.

Пока он отлучился, чтобы привести себя в порядок, я действовала быстро. Налив два бокала виски, я добавила в его напиток особый порошок — синтетический аналог йохимбина, усиливающий кровоток и чувствительность. Говорят, эффект длится до пяти дней. Мои планы на ближайшие выходные были весьма амбициозны.

— За знакомство! — подняла я бокал.

— За прекрасную компанию.

Выпив, Никита заметно изменился. Его зрачки расширились, на висках проступили капли пота. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки, обнажив грудь с рельефными мышцами и легким волосяным покровом.

— Жарко? — спросила я, наблюдая за его реакцией.

— Невыносимо.

— Тогда хватит церемониться. Я хочу тебя. Сейчас. Но не здесь...

— Где? — голос сорвался на хриплый шепот.

Его руки дрожали, он цеплялся за остатки самоконтроля, но порошок делал свое дело. Он превращался в жертву желания.

— У меня. В моих апартаментах. Там есть кое-что особенное. Ты хочешь меня, Никита?

— Боги, да!

Он схватил меня, прижимая к своему телу. Я чувствовала его твердость, пробивающуюся сквозь джинсы. Его губы нашли мои, язык вторгся в рот с агрессивной настойчивостью.

— Пойдем, — вырвалась я из его объятий. — Ты сможешь взять меня так, как захочешь. Но только там.

Мы пересекли коридор и вошли в мой лофт. Я заперла дверь.

— Сядь на стул, — приказала я.

Пристегнув его ремнями к подлокотникам и ножкам кресла, я включила тяжелый индастриал с низким басом. Начался мой танец.

Медленно сбросив халат, я позволила ему рассмотреть каждый изгиб. Проведя руками по корсету, я подошла ближе, давая ему почувствовать запах моих духов — амбры и мускуса.

Он застонал, извиваясь в кресле.

— Развяжи меня, — прошипел он. — Немедленно.

— И что ты сделаешь, мой хищник?

— Возьму тебя грубо. Без пощады. Заставлю кричать от удовольствия до потери голоса.

— Это именно то, чего я жду.

Я освободила его. Он бросился на меня, но я увернулась.

— Не здесь. В ванной. Там тебя ждет сюрприз.

Он схватил меня за волосы и потащил за собой через спальню. Войдя в ванную комнату, он замер, увидев ванну, наполненную до краев темной жидкостью.

— Что это за чертовщина?

— Кровь. Бычья. Возьми меня в ней.

Он выпил остатки виски прямо из горла, его глаза застылки.

— Ты любишь кровь? Получишь её!

Он бросил меня в ванну. Я погрузилась в теплую, густую массу, чувствуя, как она обволакивает каждый сантиметр кожи. Запах ударил в голову, вызывая головокружение.

Никита сорвал с себя одежду и вскарабкался в ванну. Он разорвал чулки, оставляя синяки на бедрах. Его член был каменным, готовым к проникновению.

Он вошел резко и глубоко, без предупреждения. Я вскрикнула, но крик смешался со стоном. Он двигался яростно, как машина, насаживая меня на свою плоть.

Кровь разлеталась брызгами по белым керамическим стенкам. Мы скользили в ней, создавая мокрые звуки.

Он перевернул меня на живот, подняв бедра. Его движения становились все быстрее, грубее. Он хватал мои волосы, отклоняя голову назад, и впивался зубами в шею, оставляя кровавые следы.

— Ты моя, — рычал он. — Моя шлюха.

— Да, хозяин. Бери меня полностью.

Он вытащил член и резко вошел в другой вход. Боль острая, но сладкая. Он заполнил меня целиком, двигаясь все интенсивнее.

— Сейчас ты попробуешь кое-что новое, — прошептал он, смазывая руку кровью.

Я поняла его намерения, когда его пальцы начали растягивать меня. Сначала два, потом три, потом четыре пальца. Он работал методично, разминая мышцы.

— Расслабься, — приказал он.

Я попыталась подчиниться, и тогда он ввел всю кисть. Боль взорвалась внутри меня, но тут же сменилась неведомым ранее ощущением полноты. Он двигал рукой, вращая запястьем.

Я кончила так сильно, что потеряла дыхание. Оргазм был волнообразным, непрерывным, охватывающим все тело. Он продолжал движения, доводя меня до истощения.

Когда он наконец вытащил руку, я обмякла в ванне, покрытая смесью крови и наших соков.

— Это было... невероятно, — выдохнула я.

— Мы только начали, — усмехнулся он, глядя на свой все еще стоящий член. — У нас целые выходные впереди.

Вот так и закончилась моя кармазиновая ночь. Кровь действительно оказалась мощным катализатором страсти — древней, животной, неподвластной разуму.