Лидия томилась сладким предвкушением, перебирая в мыслях завтрашний день. Душа её, слишком пылкая для возраста, была переполнена образами того, что последует сразу после венчания, когда они с законным супругом без оглядки растворятся друг в друге. Они уже дважды познали это упоение — украдкой, вдали от глаз родных, в роскошном гостиничном номере, который будущий муж снимал за немалые деньги. Тогда тайна придавливала её порывы, удерживала их в границах осторожности. Но завтра! Завтра он вернётся из поездки прямо к обряду, и она отдастся ему без остатка — всей нежностью, всей любовью, всей страстью. Дыхание Лидии сбивалось, грудь поднималась высоко и часто.

Резкий, требовательный звонок телефона разорвал грёзы. Лидия нехотя взяла трубку.

— Лида, это ты? — прозвучал в трубке до боли знакомый голос любимого.

— Да, милый… Но где ты? — она встрепенулась, словно от прикосновения.

— Я вернулся на день раньше. Лишь затем, чтобы в последний раз побыть с тобой тайно, любовь моя.

— Разве нельзя потерпеть до завтра? Завтра я навсегда стану твоей.

— Завтра будет дозволенная любовь. А сегодня — последняя запретная. Прошу, брось всё, скажи домашним, что идёшь к подруге и вернёшься поздно. Я жду тебя в гостинице, в нашем номере. Ты ведь его помнишь?

— Такое не забывают… Конечно, помню. Я так соскучилась. Я приду. Жди, — выдохнула Лидия и почувствовала, как волна возбуждения вновь накрывает её.

Это трепетное состояние не отпускало её всю дорогу и лишь усилилось, когда она толкнула дверь заветного номера. Там было пусто. В ванной — тоже. И вдруг мелодично зазвонил телефон. Лидия сняла трубку и опустилась в глубокое кресло.

— Ты уже там? Отлично. Не тревожься, мне пришлось ненадолго отлучиться. Прими ванну, выпей вина и ложись. Дверь запри, ключи у меня есть. Я нашёл для тебя вино — истинно божественное, — голос его слегка дрожал.

— Я обязательно попробую и буду ждать тебя, — ответила она.

— Я скоро. Но когда приду, будь уже в постели, — щелчок оборвал связь.

Лидия заперла дверь, быстро разделась и приняла ванну. Шлёпая по ковру влажными ступнями, она размышляла, надеть ли бельё, но заранее знала: предстанет перед ним лишь в поясе и чулках. Она находила это особенно чувственным, и даже сам ритуал облачения возбуждал её.

Закончив, она подошла к столику, налила полбокала вина и медленно выпила, наслаждаясь насыщенным вкусом и ароматом. Ей отчаянно хотелось, чтобы самый близкий мужчина видел её такой — и восхищался. Она ясно представляла его взгляд и безумное желание. Вскоре бокал опустел, и через несколько минут Лидия, распустив волосы, уже лежала под простынёй. Там, в тепле и тишине, она вновь отдалась мечтам, но внезапная тяжесть навалилась на веки, и она провалилась в глухой, неподвижный сон.

Очнулась она от тупой боли внизу спины. Сознание возвращалось медленно; она чувствовала движение внутри себя, не в силах до конца проснуться. Боль стихла, уступив место нарастающему наслаждению. Перед затуманенным взором плыли странные образы: она будто стала сложным орудием, к которому одновременно и бережно прикасались желанные руки. Ощущение одновременности захватывало, уносило прочь от реальности. Оргазм пришёл со слезами — радости и восторга. Она застонала, рванулась, и, наконец, открыла глаза.

Наслаждение отступило, и Лидия с ужасом осознала позу, в которой находилась. Она лежала лицом к лицу на незнакомом мужчине, придавленная сверху ещё чьим-то телом. В панике приподнялась и увидела: над ней — тоже мужчина. Чуть поодаль стоял третий, обнажённый, с видеокамерой.

Не веря увиденному, Лидия зажмурилась и снова открыла глаза — картина не исчезла. Двое всё ещё глухо мычали, не приходя в себя.

— Где мой жених? — вырвалось у неё, и она сама ощутила наивность вопроса.

— Ты же знаешь, он приедет только завтра, к самой свадьбе, — ответил тот, под ней.

— Но он звонил… — вскрикнула Лидия и, будто оправдываясь, добавила тише: — Дважды.

— Нет, милая. Это был не он. У нас есть мастер по голосам, — мужчина кивнул на оператора.

Теперь до неё дошла вся мерзость положения. Она рванулась к двери, распахнула её — и вдруг поняла, что совершенно нага. Захлопнув дверь, она лихорадочно огляделась: одежды не было.

— Успокойся и не кричи. Это не в твоих интересах. Лучше вернись в постель и накройся простынёй, — почти доверительно сказал один из них.

Мужчины отошли, и Лидии ничего не оставалось, как послушаться.

— А теперь смотри. Внимательно, — произнёс оператор и включил телевизор.

Экран зашумел, и вскоре на нём появилась она — под простынёй, которая медленно сползала, открывая ноги в чулках. Затем в кадре возник мужчина, потом — другой. Лидия отвернулась, но её заставили смотреть. Пропущенные сцены ей повторяли. От бессильной ярости её трясло. На экране она уже не сопротивлялась, будто сама поощряла происходящее. Кадры становились всё откровеннее, действий — смелее, без явных признаков насилия. Финалом стало то, что она уже видела в реальности: двое одновременно и её сладостный, мощный оргазм.

— Теперь ты всё видела. Можешь уйти. Но сперва выполнишь наши условия. Иначе запись отправится родителям твоего жениха. Им будет… любопытно, — твёрдо сказал один из мужчин и бросил на кровать её одежду.

Лидия не сразу поняла, чего от неё хотят. Вид одежды словно вернул способность мыслить, и первым импульсом стало бегство.

— Выйдите. Я оденусь, — глухо попросила она.

— Мы и так всё видели. И потом — тебе разве не интересно, что за условия? — тот же мужчина подсел ближе.

Она отшатнулась.

— Какие условия?

— Ты немного придёшь в себя, примешь ванну и снова будешь с нами. Уже по своей воле, — мягко прозвучал ответ.

— Я не могу… Я люблю своего жениха… — она зажала голову руками, раскачиваясь.

— Ты уже изменила. И ничего не рухнуло. Небо не разверзлось.

— Как же не рухнуло? Кем я стала? — рыдала она.

— Ты осталась собой. Просто желанной. Разве ты знаешь, сколько было у твоей матери? У подруг? У твоего жениха? Никто не рассказывает всего. Наслаждайся — и молчи. Тогда для него ты останешься прежней. И он никогда не узнает, — голос стал жёстче. — Если будешь умницей.

Мысли метались: свадьба, родители, мать, отчаяние, даже смерть. О том, что её обманули, она не подумала. Под гнётом увиденного она чувствовала стыд и вину. Выхода не было.

— Если не захочешь — возьмём силой. И запись уйдёт по адресу, — донеслось словно издалека.

И тогда она ясно поняла: без последствий уйти можно лишь одним способом — быть «умницей». Это странно успокоило её. В номере долго стояла тишина. Наконец Лидия встала и с натянутой улыбкой ушла в ванную. Там она сняла пояс и чулки — предназначенные только любимому. Мысль, что не всё достанется чужим, немного утешила её.

Повтор увиденного сначала вызывал отвращение, особенно съёмка. Но условия диктовала не она. Со временем мужчины были нежны, и камера перестала пугать, а затем стала возбуждать. Оргазмы следовали один за другим, всё сильнее. К концу она ловила себя на странном чувстве привязанности. Домой её привезли поздно.

Ночью снились пугающе-сладкие сны. Утром заботы о свадьбе постепенно вытеснили случившееся. Лишь иногда, на торжестве, она вздрагивала, вспоминая всё с тревожным, почти вожделенным холодком.

После свадьбы жизнь Лидии потекла счастливо. Только муж иногда уезжал в командировки. В один из таких дней ей позвонили и настойчиво велели прийти в тот самый номер. Кому и зачем — не объяснили, лишь намекнули, что она знает.

Она пошла без особого страха, с тяжёлым чувством уязвимости и тайного ожидания. Там были те же мужчины, учтивые и спокойные. Ей предложили спуститься в ресторан, познакомиться с привлекательной женщиной, выпить с ней шампанского и незаметно привести в номер.

Это смутило её. Где-то внутри шевельнулась ревность — уже не к себе желанной, а к роли орудия. Она сомневалась, как уговорить незнакомку.

— А если она не пойдёт? — спросила она.

— Пойдёт. Только не перепутай бокалы. И пусть допьёт до дна. Потом она ничего не вспомнит, — отрезал мужчина по имени Артём.

Так Лидия впервые узнала о психотропном средстве. Его действие она поняла сразу, оказавшись в номере с Мариной. Та послушно и с удовольствием выполняла указания. Лидию тоже попросили раздеться, и она впервые испытала наслаждение от женских ласк. Оргазмы следовали почти без перерыва, и она сама включилась в происходящее. Камера больше не смущала — снимали в основном Марину.

Потом они встречались в компаниях, но Марина никогда не вспоминала тот номер.

Лидии стал нравиться Артём, но однажды в номере оказался другой мужчина — явно состоятельный. Это возмутило её, но выхода не было. Такие встречи повторялись. Всё происходило красиво и тайно. С каждым разом интрига росла, и она приходила скорее ради игры.

Чаще всего встречи проходили в турецкой бане, где одновременно собирались пары. Там Лидия вновь увидела Марину. Постепенно их стало больше — все замужние, все хранили тайну.

Но однажды случилось непредвиденное. После игр пары собрались у бассейна. Молодой партнёр Лидии не отходил от неё, удерживая в объятиях. Он смотрел на неё с восхищением, и ей это нравилось. Стоя у окна, они страстно целовались, когда Лидия вдруг увидела в зале своего мужа. Его случайно пригласили, перепутав имя в списках. Разразился скандал. Дело Артёма рухнуло, а Лидию ждал неизбежный развод.