Был первый день. Остался я один. Этюдник захватив, ушел на рЕку, В осеннем парке вечером бродил, и думал "мало надо человеку - немного одиночества, тетрадь, в которую стихов ложатся строчки, горячий чай, желанье кем-то стать..."
Сто первый день. Заполнят пропуск точки. ...Мне снились ночью те, кто далеко. Проснулся: бъет озноб, нет сил подняться. Наверно жар. И иней мне стекло узором расчертил. Когда ж простятся мне те грехи, что раньше совершил? Не встать. Остыл вчерашний чай в стакане. А новый не подаст никто... Я жив, но все еще один. И жизнь горька мне...
Двухсотый день. Стучит в окно капель. Работаю, учусь, пою, рисую... Без тех, кто далеко, вхожу в апрель. Но, Боже мой, как я по ним тоскую! От одиночества лекарства не найти, оно во мне осколком душу ранит. А в мае в парке вновь сирень цвести начнет. Черемух цвет в ночи дурманит... И хочется в толпе чужих людей глаза увидеть тех, кто был так близок. Но одиночество... три сотни долгих дней, без права встречи. И без переписок...
Был первый год. Остался я один. В преддверьи счастья - и вот так годами! Друзья смотрели грустными глазами с по памяти написанных картин... (С) Алька Савин |