Средь Масквабада Кремль кровавый; дыханье смерти в нём кругом: там Киселев и днем и ночью фальшиво брешет всем о всём.
Идёт направо - Путлера похвалит, Налево - хочет в Амстердам, где покупает много вазелина своим распущенным чадам.
Там на неведомых дорожках Следы неведомых солдат, что убивают в Украине, что мирных жителей гнобят.
Там лес и дол видений полны; Там о заре прихлынут волны На брег песчаный и пустой сойдет солдат жестоких строй.
Чредой идут чечены злые, что под Кадыровым лежат: у них жесток и ссучен взгляд, стреляют, режут всех подряд.
Там средь озер перед народом идет купание с уродом: он вглубь за амфорой ныряет, детей в животик лобызает.
Ему народов много служит, под ним народов много тужит. Там Жириновский майки рвёт, как пёс услужливый ревёт.
И я там был, мёд пиво пил: говно их пиво - говорил. Сидел под дубом, видел гнусь, Москва говно - пойду просрусь. |